Самыми большими запасами торфа в мире владеет Россия: 150 миллионов гектар. 230 тысяч гектар — такова площадь торфяных болот в Костромской области. Наши запасы торфа составляют около 500 миллионов тонн. Богатство, если им умело распорядиться, значительное. Тем более, что торф, в отличии от других природных богатств, ресурс возобновляемый. Каждый год в нашем регионе торфа прирастает на 2 миллиона тонн. А используется его в 10 раз меньше. Что необходимо для развития торфодобывающей отрасли? Этот вопрос корреспондент «СП-ДО» Алена АРСЕНЬЕВА задала генеральному директору ООО «Костромарегионторф»Александру Волкову.

- Торф в нашей области ведь десятилетиями добывали.

- Наше общество «Костромарегионторф» было создано в 2000 году на развалинах торфодобывающего предприятия, которое в советские годы при численности работающих 500 человек более 40 лет ежегодно добывало около 600 тысяч тонн торфа, из них более половины для сельского хозяйства. Предприятие было поселкообразующим и решало все социальные проблемы местного населения. Сейчас мы добываем в среднем шестьдесят тысяч тонн торфа в год.

- В чем причина?

- В отсутствия спроса. А это вызвано высокой ценой торфа и как следствие, отсутствием потребителей. В 2007 году областная Дума приняла закон Костромской области «Об использовании болот для добычи торфа и сапропеля …». Он позволял нам осуществлять производственную деятельность по Водному Кодексу, без оформления недровой лицензии. После того, как в регионе приняли этот закон, убыточное предприятие впервые начало получать прибыль. Проблемы начались в 2008 году, когда этот закон отменили. Нам пришлось заново восстанавливать свои права на продолжение производственной деятельности.

- То есть?

- В 2009 году мы прошли Совет по инвестициям при губернаторе, после чего приняли участие в аукционе, оформили договоры аренды нелесных земель лесного фонда, разработали проекты освоения лесных участков и проект горного отвода. На все это ушло более года и около двух миллионов рублей. Кроме того, от нас сейчас требуют, чтобы мы ежегодно разрабатывали планы горных работ и проводили маркшейдерские замеры.

 

- Работая по недровой лицензии и по нормативам горно-рудной и угольной промышленности, торфяное дело впервые в истории стало особо опасным производством, что связано с дополнительными обременениями и затратами. Хотя наша техника и технологии ничем не отличаются от сельскохозяйственных. И в отличие от горных пород торф имеет органическую природу.

- Соответственно, и налогообложение изменилось?

- Мы стали плательщиком налога на добычу полезного ископаемого - более 700 тысяч рублей в год, который начисляется от цены реализации торфа в штабелях и фактически является налогом на расходы, что противоречит принципам налогообложения. Эта налогооблагаемая база формируется из затрат на подготовку полей, фрезерование и сушку, транспортировку до караванов, штабелирование и хранение торфа. Под налогообложение попадает и болотная вода, а это 40–60 процентов от веса добытого торфа.

- Кроме всего прочего вы еще и страхуете свои объекты.

- Да. И в этом году вступает в силу новый закон о страховании опасных производственных объектов, который увеличит страховые платежи более чем в 250 раз. До сегодняшнего дня эта страховка обходилась нам в одну тысячу рублей в год по одному договору на два участка. По новым правилам мы обязаны иметь три договора страхования на те же два участка и только потому, что один участок находится на территории двух муниципальных районов. На это нам придется потратить не менее 252 тысяч рублей. Закон не учитывает того, что пожароопасный период на наших полях не превышает трех месяцев, а страховку придется оформлять на весь год.

- Насколько выросла нагрузка на предприятие?

- За последние два года налоговая и иная фискальная нагрузка на наше предприятие, с учетом перечисленных затрат достигла 50 процентов. При этом у других недропользователей области, добывающих и реализующих продукцию круглый год, она всего 16 процентов. Наш коллектив, в котором всего 54 человека, имея среднегодовой доход на работника 160 тысяч рублей, при годовой выручке в 2011 году 34 миллиона, перечислил в бюджеты различных уровней и внебюджетные фонды 16,3 миллиона. То есть по 300 тысяч рублей с каждого рабочего места. По этому показателю мы опередили даже костромские предприятия газовой отрасли и предприятия энергетики. При том, что уровень средней зарплаты у нас значительно ниже и составляет всего 13,1 тысячи рублей в месяц. Согласитесь, что это не шахтерская заработная плата, а возможности поднять ее у предприятия не остается.

- Учитывая все эти трудности, удается ли осваивать новые торфяные месторождения?

- В прошлом году мы, после трехлетних хождений по инстанциям, выиграли аукцион и получили лицензию на разработку новых торфяных болот в Пыщугском районе. Однако при оформлении договоров аренды выяснилось, что эти водные объекты по документам департамента лесного хозяйства таковыми не являются, так как на этих площадях якобы находятся эксплуатационные леса. По снимкам из космоса этих лесов там не видно. При расчете арендных платежей наш льготный коэффициент, определенный 907-м постановлением правительства в размере одной десятой, применяться уже не может. Вместо 500 рублей нам начислили платежи в 5 тысяч рублей за гектар в год.

- Вы хотите сказать, что для развития торфяной отрасли необходимо менять действующее законодательство?

- Учитывая специфику торфяного дела, нам нужен свой Федеральный закон и подзаконные акты, которые устранят разночтения действующего законодательства и освободят нас от исполнения несвойственных, крайне обременительных и непосильных обязанностей.

После многолетних обсуждений такой Закон передан для рассмотрения в Государственную Думу, есть маленькая надежда, что в этом году он будет принят.

- А именно?

- Сегодня нужен закон, который сократит расходы предприятий на перечисленные непроизводственные цели, позволив нам работать по Водному Кодексу. Закон, который снизит налоговую нагрузку на торфодобывающие предприятия, например, за счет снижения ставок по НДС до 10 процентов (по аналогии с пищевой промышленностью),     за счет освобождения от налога на прибыль денежных средств, потраченных на приобретение новой техники и развитие предприятий. Этот закон должен упростить процедуру прохождения аукционов по оформлению разрешений на разработку новых торфяных месторождений, для предприятий, имеющих безупречную репутацию. Нужен такой закон, который позволит сельхозпроизводителям снова использовать торф для улучшения истощенной почвы и в качестве удобрения. Это возможно за счет значительного снижения стоимости торфа. Торф, который мы поставляем сельскохозяйственным предприятиям и населению, не должен облагаться НДС, так как он им не возмещается, а мы вынуждены его начислять. В цене торфа, который мы продаем населению, более 50% это налоги, которые мы должны заплатить государству и это чрезмерно много.

- Очевидно, надо принимать во внимание и то, что сезон добычи торфа ограничен.

- Безусловно. Наш закон, учитывая сезонность отрасли, должен запретить налоговым и другим фискальным органам производить изъятия денежных средств у действующих предприятий в период заготовки и до массовой вывозки торфа. Сроки уплаты налогов для сезонных предприятий необходимо сделать годовыми, а не квартальными. Например, жарким летом 2010 года мы потеряли при тушении лесного и торфяного пожаров на федеральных землях более 3 миллионов рублей, в то время как наши расчетные счета были заблокированы и нам пришлось использовать кредитные ресурсы. Наши потери и прямые затраты никто не возмещал. Три года, летом, в период добычи, мы пытались получить отсрочку на уплату налогов по 382-му постановлению правительства - результат отрицательный.

- Хотя от развития торфяной отрасли все только выиграют.

- Хочу сказать, что от реализации наших предложений государство в накладе не останется, так как с развитием торфяной отрасли появятся новые рабочие места в депрессивной сельской местности, в машиностроении. За счет замены угля и мазута до 50 % снизятся тарифы на тепловую энергию, нагрузка на бюджетную сферу, повысится уровень энергетической безопасности. Сельское хозяйство получит более высокие урожаи экологически чистых продуктов и улучшит свое финансовое положение. Соответственно увеличатся и бюджетные поступления, снизится социальная напряженность. При этих условиях торф станет действительно полезным ископаемым и народным достоянием.

- Несмотря на перечисленные проблемы, что нам ожидать нового от деятельности Вашего предприятия?

В текущем году мы планируем увеличить объемы добычи не менее чем на 20 тыс. тонн и прежде всего за счет освоения нового месторождения в Пыщугском районе для поставок торфа на Шарьинскую ТЭЦ, а также добычи кускового торфа, который может заменить каменный уголь. Областные потребители получат новый экологически чистый вид топлива, который при замене угля снизит их затраты более чем на 30 %, а еще бюджетная система нашего региона дополнительно пополнится девятью млн. рублей.

Кроме того, мы намерены организовать глубокую переработку нашего торфа для получения принципиально новых видов продукции сельскохозяйственного назначения.

Газета «Северная правда», №16, от 01 марта 2012 г.