Олег Мисников: "Во многих областях центра и северо-запада России сохранились разработанные месторождения, где слой промышленного торфа – до четырех метров"Лучшее средство от возгораний торфа – его добыча

Представьте такую штуку. Россия – страна торфа. Нет, лучше так: Империя Торфа. Ученые открывают ряд свойств, превращающих торф в главный энергетический ресурс, превосходящий нефть, природный газ, уголь, а также солнечную активность. Торфом можно греться, на нем можно ездить, им можно лечиться, из него можно строить дома, на нем можно выращивать клюкву. Поняв, какое «золото» лежит у россиян буквально под ногами, правительство подписывает закон о торфе как главном национальном богатстве. Химическая промышленность спешно перепрофилируется в торфпром…

Утопия, скажете вы. Между тем почти каждый пункт в этой нарисовавшейся утопии имеет под собой нешуточное основание. Включая клюкву. Об этом с журналистом Санджаром ЯНЫШЕВЫМ беседует доктор технических наук, заведующий кафедрой геотехнологии и торфяного производства Тверского государственного технического университета Олег МИСНИКОВ.

– Олег Степанович, как случилось, что в России позабыли о гигантской промышленной отрасли?

– Все очень по-российски: в 60-х годах прошлого века в Западной Сибири открыли несколько крупных месторождений природного газа – и наша энергетика начала переходить на этот вид топлива. Вот она, мечта: сунул в землю трубу, газ идет, больше ничего и делать не надо. К концу 90-х годов прошлого века объемы торфяной добычи упали до 2–4 миллионов тонн в год – против максимальных 220–240 миллионов тонн в советские годы. Гигантские площади остались практически бесхозными.

– То есть пожары в 2002-м и 2010-м…

– …результат разрухи. О противопожарных мерах никто не думал. Лесникам свои бы территории обойти – а тут еще эти осушенные болота… Народ, однако, в лес ходил, «культурно» отдыхал на природе, шашлыки жарил, грибы-ягоды собирал. Причина 90% возгораний – люди.

– Насколько сегодня эта проблема локализована?

– Каждый регион решает проблему по-своему. Самый неблагодарный путь, я считаю, – тотальное затопление. Тут ущерб и для окружающей среды, и для сельского хозяйства. Второй подход, на мой взгляд, более правильный – добыча торфа. И в Московской области, и в Тверской, и в Нижегородской, и в других областях центра и северо-запада России сохранились разработанные месторождения, где слой промышленного торфа – до четырех метров. А это очень много. Его можно вырабатывать еще 20 лет. И пренебрегать таким богатством глупо.

Ведь были вложены деньги, подготовлены площади; осталось совсем чуть-чуть: добывай и получай прибыль. И наша тверская администрация как раз нацелена на то, чтобы возродить добычу торфа – не только для повышения экономического благосостояния района, но и для борьбы с пожарами.

– А что происходит с торфяниками после выработки торфа? Не возобновляется ли опасность пожаров?

– После того как промышленный слой выработан, проводятся так называемые рекультивационные мероприятия: восстановление болотообразовательного процесса. Этим мы тоже снижаем вероятности возникновения пожаров… Все можно делать с умом. А не так, как крыса нападает на картошку: кусь – одну, кусь – другую, кусь – третью… (Нет чтоб первую доесть целиком!) То же и с торфом. Освоил площадь, выработал месторождение, получил продукцию, а площадь привел в первоначальное природное состояние.

Что такое торфяное болото после прекращения добычи торфа? Проведите грамотные гидротехнические мероприятия, и возникнет просто новый водный или лесной объект. Озеро, болото, поле, лес, рыболовные или сельскохозяйственные угодья. Потом можно использовать эти самые площади под высаживание какой-нибудь сельхозкультуры, например клюквы. Клюква – болотное растение. И ее выращивание в рамках рекультивации обходится очень дешево, а выгода очевидна: на клюкве можно неплохо заработать. Такие опыты проводятся, например, в Белоруссии. Там клюква вырастает размером с вишню. Клюква – одна из самых богатых витаминами ягод, ее медицинские свойства уникальны. Вот и получается двойная польза: борьба с пожарами плюс прекрасный продукт.

– Вернемся к торфу. Помимо горючих свойств чем еще он может быть полезен?

– Все дело в характеристиках торфа. Например, из так называемого слаборазложившегося верхового торфа можно производить кормовые дрожжи для животных, щавелевую кислоту, этиловый спирт, сорбционные материалы. Из разложившегося торфа низинного типа выходит довольно калорийное коммунально-бытовое топливо, гуминовые мелиоранты почв и удобрения, торфощелочные реагенты и другие полезные продукты с большой прибавочной стоимостью.

Мало кто помнит, что именно торф спасал россиян в Первую мировую, Гражданскую и Великую Отечественную войны от холода и энергетического голода. Альтернативы ему практически не существовало. Ленинский план ГОЭЛРО предусматривал в первую очередь развитие электростанций на местных видах топлива, чтобы снабдить им столицы и крупные города. Блокадный Ленинград выжил и не замерз только благодаря торфу. Коротка память человеческая...

– У торфа есть, кажется, и медицинские показания?

– Несомненно! Сфагновые мхи, из которых образуется торф, имеют в своем составе антисептические вещества, в основном фенолы, которые тормозят реакции окисления и хорошо известны как антисептики. При растворении в болотных водах фенолы создают антибактериальную среду. Консервирующее действие болотной воды было известно еще в Средние века. В истории сохранились рассказы о мореплавателях, которые, отправляясь в дальние путешествия, брали с собой эту незагнивающую воду и добавляли ее в обычную воду для питья. Целебные торфяные грязи используют при лечении кожных заболеваний и в косметике.

Кстати, в силу своих бактерицидных свойств торф незаменим и как материал для хранения овощей и фруктов. Он эластичен и упруг, обладает способностью хорошо поглощать воду и газы, низкой теплопроводностью и повышенной кислотностью. Продукты можно проложить измельченной торфяной крошкой: она подавляет размножение гнилостных бактерий. Даже при загнивании некоторых плодов процесс не распространяется на весь объем продуктов. В торфе можно хранить и транспортировать томаты, картофель, морковь, свеклу, репу, брюкву, яблоки, груши, луковицы и клубни цветочных культур.

– Вы упомянули сорбционные свойства торфа…

– Да, торф можно использовать для очистки воды и почвы от загрязнений. Кстати, торфяные болота служат естественными биологическими фильтрами. Скажем, при разливе нефти по поверхности Земли или океана. Достаточно засыпать пятно торфяной крошкой или одним из видов более эффективного гранулированного торфяного сорбента. Впитав в себя жидкие углеводороды (то есть нефть или нефтепродукты), материал образует устойчивый плавучий конгломерат, который можно легко удалить с поверхности и отправить на переработку или сжигание.

Индейцы использовали торф в качестве подгузников для своих новорожденных; у нас на кафедре по торфяным подгузникам студентка даже защитила квалификационную работу бакалавра. Мы убирали из фабричных подгузников полиакрилат, заменяли его гранулированным торфяным наполнителем и давали молодым мамам на апробацию – те были в восторге и просили еще, но понятно, что возможности производства материала в лаборатории ограниченны. Гранулированный торфяной наполнитель в подгузниках дополнительно обладает еще и массажирующим эффектом, предотвращает появление пролежней, что особенно актуально для лежачих больных.

– Похоже, нет такой области человеческой жизнедеятельности, где не был бы полезен торф. Скоро из него будут и дома строить?

– Вы будете смеяться, но уже строят. Торф обладает для этого всеми необходимыми качествами – низкой теплопроводностью, высокой пористостью, антисептическими свойствами, о которых я уже говорил. Он может выступать в качестве и основного, и вспомогательного сырья при строительстве и дачных домиков, и гаражей, и хозяйственных построек. Прочность строительных блоков на основе торфа такова, что при малоэтажном строительстве их можно использовать для возведения несущих стен. При этом возникает так называемый эффект деревянного дома – летом в нем прохладно, а зимой тепло. Тепло- и звукоизоляционные характеристики позволяют уменьшать толщину стен в 3–4 раза. В Твери уже построено несколько «торфяных» домов.

– «Дом из торфа» – звучит как «вода из пороха».

– Тем не менее это факт. Дома из дерева тоже хорошо горят, тем не менее лучшего материала для комфортного жилья еще не придумали. Дома из торфа не уступают деревянным домам, а горючесть можно легко устранить, обработав их антипиреновыми составами.

Кстати, про порох. Есть множество сыпучих веществ, которые, отсыревая, приходят в негодность: цемент, гипс, минеральное удобрение, тот же порох... Специальная добавка на основе торфа может радикально понизить это их качество. Скажем, если обработанный такой добавкой цемент насыпать в стакан, а сверху налить воду, вся вода останется на поверхности, а цемент не увлажнится.

При пиролизе торфа – разложении под воздействием высоких температур – выделяется водоотталкивающая фракция – битумы. Мы научились наносить их на частицы цемента в виде гидрофобной нанопленки. Обработанный таким образом цемент может храниться, не отсыревая, столетиями. Если сделать то же для других аналогичных продуктов, мы получим порох, который всегда остается сухим, удобрения, которые не слеживаются, порошковые огнетушители – да мало ли что еще...

Например, наша последняя разработка – гидрофобная обработка тканей. Для воздуха одежда из такой ткани проницаема, что позволяет нормально регулировать тепловой обмен человека, а для воды – нет.

– Где можно такой материал купить?

– Пока нигде. Но перспективы его использования огромные. Осталось наладить «предложение».

– Олег Степанович, а как еще можно заработать на торфе?

– Если обработать торф щелочью, выделяются гуматы, основа плодородия почв, – об этом качестве торфа знают все. Но вот что известно у нас пока лишь специалистам: гумус – хорошее связующее, он может связывать песчаные почвы, которые выдуваются ветром, или почвы, которые размываются водой.

Существует такая проблема – опустынивание. У Сахары, например, фронт наступления – 50 километров в год; пустыня захватывает все новые и новые земли. Белорусы давным-давно продают гуминовые мелиоранты в Арабские Эмираты. А ведь есть еще Ближний Восток, Казахстан и другие засушливые регионы. Почему бы не наладить поставки туда? Выгода прямая.

Вообще проектов много. Если к торфу подойти по-хозяйски… Ведь душа болит: такой ценный ресурс – и забыт, заброшен, словно и нет его вовсе. Я вам так скажу: даже если оценить одну только энергетическую ценность торфа в России, то он обгонит по разведанным запасам газ с нефтью и окажется на втором месте после угля.

Санджар Янышев, Независимая газета